Почему Конгресс?

Европейцам много лет понадобилось для того, чтобы понять, что построение континентальной федерации не может базироваться исключительно на «объединении угля и стали». Не было бы сегодня такого глубокого кризиса многокультурного общества, такой беспомощности по отношению к войнам в бывшей Югославии, таких проблем с тождественностью и сообществом наследников французской революции и тоталитаризмов двадцатого века, если бы Европейский Союз с самого начала воспринимался также как культурный проект.

Трактовка культуры, как прерогативы исключительно национальных государств и ее обесценивание путем исключения из общеевропейского измерения, вытекала в одинаковой степени как из опасений и слабостей, вызванных упадком цивилизации после двух мировых войн, так и все еще сильно распространенным на старом континенте национализмом, который делает невозможным построение такой перспективной стратегии, которая бы выходила за сообщество экономических интересов, а позже – также политических.

Имеет ли шанс, зарождающееся на наших глазах Восточное Партнерство, новый элемент европейской политики соседства, не повторить ошибок Евросоюза? Быть может, более подходящей была бы иная формулировка вопроса: В состоянии ли мы, граждане государств, которые недавно освободились из оков социалистического рабства «лагеря дружбы» , побороть исторические ресентименты и слабости, происходящие и комплекса отсталости и недолгой либо прерванной традиции самоопределения, строить Восточное Партнерство с самого начала, как совместный культурный проект?

Адресатом слегка лишь измененного вопроса должны быть граждане по другую сторону берлинской стены. В состоянии ли сегодня Европа реализовать программу соседского партнерства, которая бы не отодвигала на второй план культуру, делая ее прерогативой лишь национальных государств и не находя для нее места в долговременной стратегии построения партнерского соседства? Следует отметить, что «культурный проект», о котором идет речь, не поддает сомнению важность национальной культуры и ответственности за нее государства, но оспаривает исключительность такой трактовки культуры и, по этому, лишение ее возможности реализоваться в наднациональном измерении, в данном контексте особенно в европейском масштабе. Неоспоримым является то, что как в исторической перспективе, так и в современных цивилизационных амбициях, страны Восточного Партнерства являются частью европейской культуры.

Кшиштоф Чижевски